ГОЛОСОВАНИЕ
Какой жанр кино Вы предпочитаете?
Комедия
Ужасы
Фантастика
Боевик
Детектив
Триллер
Приключения
Для взрослых
Драма
Мелодрама
Фэнтези
Мультфильм
Не люблю кино
Люблю все жанры

КАЛЕНДАРЬ НОВОСТЕЙ
«    Сентябрь 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
НАШ АРХИВ
Сентябрь 2018 (1)
Август 2018 (5)
Июль 2018 (8)
Июнь 2018 (7)
Май 2018 (5)
Апрель 2018 (6)
Реклама

Интервью. Надя Ручка.

Нежное имя, игривая фамилия. Казалось бы, всё это так ей не идёт. Ну не смотрится Надя небесной ласточкой, легкомысленным созданием. Яркая брюнетка с низким голосом и пронзительным взглядом — стопроцентная женщина-вамп, роковая красотка. Сильная, уверенная в себе... Но как же обманчиво порой бывает первое впечатление. Шокирующая история солистки «Блестящих» — тому подтверждение. Даже не верится, что этой девушке довелось столько всего пережить.

 

— Надя, из того, как принято называть, «золотого» состава остались только вы. Аня Семенович и Юля Ковальчук делают сольную карьеру, Ксюша Новикова вышла замуж, родила ребёнка. Кому-то из них по-хорошему завидуете?
— Слава богу, что у всех жизнь хорошо складывается. Мне просто чуточку другого хочется. Естественно, хотелось бы быть востребованной: петь, сниматься в кино. Но это не всё, чего мне от жизни надо. Есть ещё одно дело, которым я сейчас занимаюсь, и мне бы хотелось, чтобы это было интересно людям.

— О чём речь, если не секрет?
— Ну, я пишу такие... маленькие рассказики, уж не знаю, как их назвать. Построенные больше на метафорах. То есть свои мысли, переживания из прошлого переношу на какие-то образы. Знаете же, говорят: пока не избавишься от своего прошлого, не сможешь идти вперёд. В моей жизни были ситуации не скажу, что невыносимые — так как я жива и здорова, — но очень тяжёлые. Такие вещи, несомненно, влияют на поведение человека: на то, как он себя позиционирует, чего боится, как строит разговор. Эти страхи из прошлого есть во мне, и от них нужно избавляться, — поэтому ещё мне так сильно хочется своё прошлое сейчас «проговаривать».

— Это что же, готовите запасной аэродром? Ведь век солистки «Блестящих» недолог?
— Вообще, пишу я с детства. А стихами и зарабатывала на жизнь — песни сочиняла. Эти рассказики, маленькие сказочки, в принципе, я больше пишу для себя. Но друзья, которые их читали, говорят: с этим обязательно надо что-то делать, мы такого ещё не видели. И они вселили в меня надежду, — может быть, спустя какое-то время и обращусь в издательство. Единственное, чего боюсь, — мне бы очень не хотелось, чтобы люди, увидев мою фамилию на форзаце книжки, сказали: «О, солистка «Блестящих»! «Поющие трусы» чего-то там написали». С другой стороны, не хочется и под псевдонимом прятаться — потому что я не стесняюсь своей фамилии, с гордостью её ношу. Правда, все это пока мысли, предположения.

«Есть лишний билетик на Луну — полетели?»
— Боитесь засидеться в «Блестящих»? Такая мысль тревожит?
— Тревожит. Меня всегда тревожат мысли разные. Но я не хотела бы с головой уходить в писательство, потому что понимаю, что таким образом буквально завтра могу оказаться на улице с протянутой рукой. Вообще, я бы много чем ещё хотела заниматься — например, сниматься в кино. Когда приехала в Москву, хотела же стать актрисой. Понимала, правда, сколько это стоит, о Щуке даже не мечтала. Я ведь украинка, а нас, иностранцев, — как здесь говорят, на бесплатное отделение не принимают, даже если мы гении. Так как свою учебу и жизнь
оплачивала сама, приходилось идти на какие-то компромиссы, и я поступила на экономический. Диплом у папы дома лежит, он доволен.

— Говорят, учебу в вузе вам оплатил некий известный артист, у которого вы снимались в клипе.
— Нет, он оплатил мне только первый семестр.

— А как это получилось?
— Вообще, это странная и запутанная история. Так вышло, что мы познакомились в моём родном Никополе. Меня послали на городской конкурс красоты, я решила спеть на нем какую-нибудь смешную песенку, и мама отвела меня к своей знакомой, которая давала уроки вокала, а работала в ресторане при гостинице. Там как раз и встретили этого артиста, который приехал на гастроли в наш город. Как-то завязалось общение. Он звал с собой на концерт, но мама сказала: не пущу — мне тогда всего было лет 15. Потом мы ещё раз пересеклись, когда он уже уезжал. С подругой пошли брать автограф, её мама была без ума от этого артиста, у них вся квартира была в его плакатах...

— Кто же этот знаменитый артист — уж больно заинтриговали?
— Да не важно.  Потому что не всё правильно поймут:   это абсолютно хорошая, чистая история, а подумают бог знает что, и я не хочу этому человеку портить жизнь. Просто получилось так, что мы пришли на вокзал, и он дал мне номер телефона, сказал: пусть твоя мама мне позвонит, возможно, я приглашу вас летом в Москву, и ты у меня снимешься в клипе... То есть это даже не клип был, а съёмка концерта, где присутствовали музыканты, массовка. И я — девочка, танцующая на сцене.

— Счастье, наверное, неописуемое?
— Не то что счастье — как будто постучались и сказали: слушай, есть лишний билетик на Луну — полетели?.. Я не знаю, честно говоря, чем для него это было. Он сказал, что в своё время ему так же помогла одна женщина — хочу, мол, ответный шаг сделать, чувствую, так надо. «Когда окончишь школу, — говорит, — приезжай, я тебе помогу». Но когда я приехала в Москву, всё оказалось не так просто. Меня уже не допускали к этому человеку: я звонила — его помощники и ассистенты не поднимали трубку или говорили, чтобы я больше не звонила. У меня, конечно, путаница была в голове — родители не хотели меня оставлять в Москве, а я, прожив год с этой мыслью, с этой надеждой, уже не могла от неё отказаться. Решила, что останусь здесь всё равно, даже если придётся подметать улицы. Но в один прекрасный момент артист дал о себе знать, — сказал, что оплачивает мне первый семестр учёбы, даёт жильё— в комнатке у поклонницы полусумасшедшей. А ещё позвонил в одно модельное агентство, назвал меня своей племянницей и попросил, чтобы меня взяли туда на работу. Но семестр закончился, и прекратилось наше общение. После чего я оказалась в очень сложной ситуации.

— Интересно, сейчас по работе пересекаетесь с этим человеком: на концертах, на съёмках?
— Пересекаемся. И здороваемся. Вообще, мы не идеально разошлись тогда, какое-то время я на него была в лёгкой обиде. Для меня этот человек являлся... не отцом, конечно же, но старшим товарищем, взрослым мужчиной, которому я могла доверять. Месяца через два после окончания первого семестра я ему позвонила — мне очень нужен был совет, ничего больше. Но совета я не получила. Теперь-то понимаю — ну кто я ему такая? Человек дал мне шанс, предоставил возможность, помог изменить судьбу. А всё, что дальше последовало, — лишь жизненные уроки, которые мне нужно было получить. Поэтому все обиды мои в прошлом, этому человеку я абсолютно благодарна, и сейчас мы вполне нормально общаемся. Сейчас иногда он даже говорит кому-то: смотрите, протеже моя! Хотя нашу первую встречу после большого перерыва, конечно, приятной не назовешь. Это произошло в концертном зале «Россия». Мы с девчонками сидели в кафе, и вдруг за соседним столиком я замечаю своего старого знакомого. Увидев меня, он чуть не поперхнулся. Возможно, просто не ожидал, что я выживу. В моей жизни тогда начиналась определённая мясорубка, которая длилась несколько лет, было очень много жестоких и ужасных вещей, которые тяжело пережить человеку.

«Мама, я не вернусь...»
— Надя, вы несколько раз уже обмолвились о неком ужасном прошлом. Что конкретно имеете в виду?
— Что конкретно?.. Насилие, которое дважды было в моей жизни. И второе вообще растоптало меня. После чего я долго пила и употребляла не только алкоголь. Потому что хотела покончить с собой. Мало того, у меня были две попытки это сделать.

— Это было до «Блестящих»?
— Да, я работала тогда в группе Party. Пришла туда в абсолютно разобранном состоянии: со мной никто не мог общаться, я ни с кем не могла общаться. То есть могла, но только выпив. Нет, я не шаталась, конечно, не говорила заплетающимся языком. Но и трезвой никогда не была. Я просыпалась, пила натощак и потом пила целый день. Так продолжалось девять месяцев ровно. Вытащил меня из этой ямы мой преподаватель по вокалу, он заставил меня соблюдать Великий пост.

— А что это была за жизнь, которая привела к таким последствиям?
— Ну, что за жизнь. Ты приезжаешь в абсолютно незнакомый город, тебе 17 лет, только закончила школу. Тебе негде жить, нечего есть. Ты ищешь друзей, потому что у тебя никого нет. Ты пытаешься куда-то приклеиться, тянешься к людям. Ко всем, кто относится к тебе более-менее приветливо, кто даёт свой телефон. Ты просишься у кого-то переночевать. Просыпаешься и понимаешь, что тебе нужно работать, нужно бежать на очередной кастинг. Мороз — не мороз, у тебя голова только этим забита. Сейчас вот бежала по морозу и вспомнила себя тогда. Такие времена были жуткие — просто период выживания, когда о себе не думаешь совершенно. Это сейчас я сижу тут, демагогию развожу: хочу писать книги, хочу сниматься в кино...

— Неужели не к кому было обратиться за помощью?
— В Москве жила мамина подруга — когда-то давно в Мисхоре с ней познакомились: я подружилась с её дочкой, потом мы переписывались, приезжали друг к другу в гости. И иногда я могла прийти к этой женщине. Помню, подходила к ней: «Тётя Галя, обнимите меня». Она меня обнимет — так хорошо. Очень не хватало мне вот этого человеческого тепла. Сидишь, бывало, у окошка и смотришь в окна дома напротив. Вечером у кого-то на кухне свет загорается, вся семья собирается за столом. Сидела так и фантазировала, пыталась представить, что это я там сейчас нахожусь: кто-то меня ждёт, чай наливает, мама гладит по голове.

— Где же вам приходилось ночевать?
— Когда съехала от поклонницы того артиста, была очень сложная ситуация. Потом определённые люди предложили мне помочь с квартирой. А оказалось, что меня просто поймали в ловушку. Не помню, сколько там была — наверное, меньше месяца, но именно там меня посетила первая мысль о том, что нужно уже с собой кончать, потому что я не выдерживала измывательств. Тяжёлые воспоминания... Я оттуда всё же вырвалась, и к тому моменту у меня уже был настоящий друг, с которым я до сих пор очень хорошо дружу — он тогда тоже в Москву только-только приехал, был постановщиком показов. Как-то гуляли с ним по зимнему городу, я ему рассказывала о себе. Говорила, что не понимаю, как жить дальше, потому что нахожусь в аду, из которого надо уже куда-то выбраться, а выбраться я могу только в сугроб холодный. А тогда, в 1999 году, стояли жуткие морозы, это была первая моя зима в Москве, и зима просто невыносимая — я получила тогда обморожение очень сильное. И он пустил меня к себе. Со словами: всё, сейчас новое модельное агентство открывается, будешь работать на моих показах. Это действительно была неплохая работа, и вскоре я сама уже смогла снимать квартиру. Началась моя самостоятельная жизнь.

— Часто посещала мысль послать эту ужасную Москву куда подальше и вернуться?
— Да нет, я просто скулить очень люблю. Поныть, чтобы меня пожалели, обняли, погладили по голове. Видимо, до сих пор недобрала родительской любви, поэтому все время мучаю своих близких, чтобы они мне уделяли внимание — ничего не могу с собой сделать, у меня от этого просто какая-то щенячья радость. Конечно, я звонила маме, мне нужно было, чтобы она утешила, взбодрила. Мама говорила: «Надя, возвращайся. Дочка, ты понимаешь, что мы тебя любим любой. Москва, она не всем поддается.» И вот это меня задело. Я же Овен. Что значит —«не всем»? Значит, у кого-то получается? И я сказала: «Мама, я не вернусь».

«Я не буду спать в ваших „Блестящих“!»
— Когда в «Блестящие» взяли, до потолка не прыгали?
— Всё было очень неожиданно. Я тогда жила с молодым человеком — с Ильей Зудиным из группы «Динамит». Работала в казино — администратором, ведущей. Работа там без часов, без окон — такое состояние было тяжёлое, только занятия вокалом спасали, давали хоть какую-то надежду, что ещё что-то будет. И вот первое апреля, мне звонит Илья. «Надь, хочешь новость? Тебя берут в „Блестящие“». Естественно, я сказала: «Да, Илья, смешно, конечно, ты прямо вовремя пошутил». Оказалось, он не шутит. «Езжай домой, сегодня к нам приедет продюсер, поговоришь с ним». Продюсер приехал, меня быстренько уговорил, я расплакалась. Потому что в тот день как раз меня выгнали из казино.

— Почему? Денежные дела?
— Нет-нет. Вообще, я знала, что этим все закончится. Просто у хозяина казино был друг, который наматывал петли вокруг меня. А я никак не хотела сходить с ним в ресторан. Накануне нагрубила этому человеку и в принципе догадывалась, что скоро меня выгонят. Вот меня и выгнали — как раз перед приходом продюсера «Блестящих» позвонили... Он чего-то рассказывает, а я в истерике, под впечатлением звонка, смотрю на него абсолютно уже непонимающим взглядом. Расплакалась, кричу: «Я не буду спать в ваших „Блестящих“!» Продюсер посмеялся, говорит: «Надя, у нас с этим всё в порядке, не волнуйся. Если ты умеешь петь, танцевать и не боишься сцены, тогда мы будем рассматривать твою кандидатуру».

— После первой зарплаты в «Блестящих» почувствовали себя миллионершей?
— Да нет, я и до «Блестящих» прилично зарабатывала. Ну как вы думаете: работая в четырёх местах, я могла заработать на нормальную жизнь? Была администратором, вела розыгрыши в казино, участвовала в показах. Иногда случались и концерты с группой Party — время от времени мы с девчонками знакомым звонили: «Вам не нужны артисты на праздник?» Потом мы с Ильёй песни сочиняли — для группы «Динамит», для Димы Билана: он музыку, я тексты. Да, не крутые деньги зарабатывала, но мне хватало.

— И всё равно «Блестящие» — это совершенно другой уровень, группу знает вся страна. Боялись первое время?
— Это был такой же шок, наверное, как и приезд в Москву. У меня всю жизнь получается так, что я пытаюсь идти вперёд, падаю, поднимаюсь с колен и снова иду. И в принципе я верю в себя. Но всё время думаю, что где-то впереди ждёт подвох, знаю, что просто так у меня ничего не получится. Поэтому, когда что-то хорошее случается, первая реакция у меня — шок. Новость о том, что меня взяли в «Блестящие», я восприняла так, как если бы мне сказали: завтра ты станешь кирпичиком в Китайской стене. Потом я же пришла на место Жанны Фриске и понимала, что нельзя ударить в грязь лицом, нужно держать марку.

— Как девушки к вам отнеслись?
— Как к новому человеку. Терпимо, так скажем, хотя и высказывали определённое недовольство. Но это обычные дела, и сейчас я понимаю, почему они так говорили, почему так реагировали.

— Сейчас на правах ветерана тоже воспитываете молодёжь?
— Не то что воспитываю, просто пытаюсь объяснить некоторые вещи. Допустим, Настя Осипова, которая очень хотела попасть в «Блестящие», как-то собралась на свадьбу близкой подруги. И тут оказывается, что именно в этот день у нас концерт. Она, бедная, расплакалась так! У человека действительно была трагедия, очень сильно переживала. Я подошла и просто сказала: «Настюш, надо быть готовой, что такая у нас работа. И это не самое страшное, что может произойти во имя работы». Вспоминаю того же Илью Зудина, у которого умер отец. Он ночью приехал с гастролей, я рассказала ему о несчастье — уже билеты взяла, чтобы ехать на похороны. Но до этого ему нужно было выступить на Поклонной горе. И он взял себя в руки, выступил. Такая работа — никто не должен знать о твоих внутренних переживаниях.

«У меня нет моей личной жизни»
— К публичности быстро привыкли?
— Не думаю, честно говоря, что я настолько популярный человек, чтобы этого бояться. А потом, ко всему привыкнуть можно. Люди привыкают ходить без одной ноги, чего уж о публичности говорить. Конечно, более закрытой становишься, в голове фильтр начинает работать, который максимально отсеивает какие-то неправильные слова, неуместные поступки. Но нет, мне несложно. Вообще, я очень благодарна своей работе, своей судьбе. Всё произошло именно так, как надо...  Только я ещё хочу.

— Но публичных людей рассматривают чуть ли не под микроскопом, особенно их личную жизнь. Имею в виду громкую историю ваших отношений с Александром Маршалом...
— Мне бы не хотелось об этом говорить.

— Понял. Скажите тогда просто: ваша личная жизнь на данный момент сложилась?
— Я думаю, нет. У меня нет моей личной жизни. Она чья угодно, только не моя.

— Ну, какие ваши годы. А чего не хватает, чтобы она сложилась?
— Может, я слишком многого хочу от жизни. Наверное, слишком с открытым сердцем бегу в ту сторону, не могу с опаской смотреть на человека. Вообще, у меня не такой большой список этой личной жизни, как некоторые могут подумать. Потому что я абсолютно не влюбчивая, просто до ужаса. Мне может нравиться человек, я могу его уважать, ценить, созваниваться с ним весь день, советоваться. Но это отношения другого рода. А в личной жизни мне хочется всего и сразу. Искренности, понимания. Чтобы не было подозрений. Чтобы все было от чистого сердца, по-честному. И я не хочу ни от кого прятаться. Потому что моя личная жизнь всегда какая-то закрытая, всегда не для всех. Из-за этого, наверное, и появляются всякие сплетни.

— Может, слишком идеальную картинку себе нарисовали, а идеала в жизни нет?
— Мне, кстати, не нравятся идеальные мужчины. Немного настораживают те, которые вообще не пьют и не курят. Нет, правда — когда вижу такого мужчину, я очень серьёзно напрягаюсь, начинаю вглядываться: а что же там дальше в этом человеке? Мне больше по душе хулиганы, разгильдяи — в хорошем смысле слова. Мужчины, которые умеют шутить, с которыми есть, о чём поговорить. Которые много чего видели, читали, много чем интересуются. Понимаю же, что запал влюблённости потихоньку рассеивается. Круглосуточный секс, о чём многие мечтают, тоже со временем уходит. И остаётся просто человек. С которым хочется проводить время, общаться. Да и просто молчать. Который не навязывает свои правила, а нежно и уверенно держит тебя за руку, идет с тобой вперёд.

— Но уже хочется семью, детей?
— Ну, я думаю, это будет в моей жизни, детей я очень люблю. Но пока не готова к девяти месяцам, к токсикозу. То есть пока все эти пунктики стоят выше самого ребёнка. Значит, ещё рано... А потом, как бы ни любила мужчину, я всё равно до конца не могу на него полагаться. Хотя бы потому, что бывают кирпичи, которые летят с балкона, — всякое может произойти в этой жизни. И в первую очередь, я должна быть очень уверена в себе. Потому что я не хочу, чтобы мой ребёнок... То есть я хочу, чтобы мой ребёнок добился всего сам, но я не хочу, чтобы это произошло лишь потому, что я ему вообще ничего не смогла дать.

— Ой, Надя, слишком много мыслей у вас в голове. Они не мешают жить?
— Мешают. Поэтому мои друзья всё время мне говорят: «Надя, не парься!» Каждый день эту фразу слышу, каждый день...

www.interviewmg.ru

Опубликовано в категории: Интервью
30-08-2012, 13:11

код от комментариев фейсбук